«Нет истории вообще. Есть прошлое и будущее, воплощенные в данную минуту». И еще одна мысль остановила мое внимание, когда, готовясь к встрече с Игорем Золотусским, я перечитывала его книгу «Час выбора»: «Ничто подлинное из созданного ранее не отменяется вновь созданным подлинным. На новом этапе совершается «обновление начала», которое есть связь, передача, непрерывность...

Почему произошла социалистическая революция в России? В России семнадцатого года, где очаги передового промышленного производства находились в очевидном контрасте с отстававшей от них на век хозяйственной структурой страны. В той России, где государственные формы правления не отвечали даже элементарным нормам буржуазной морали...

Эта книга была задумана как своего рода моментальная фотография тех перемен, в полосу которых вступило сейчас советское общество и которые вобрало в себя емкое понятие — «перестройка». Нет сомнения, каждый из нас мог бы многое рассказать о перестройке. Экономисты могли бы объяснить, как именно наше народное хозяйство намерено удвоить свой потенциал...

Вскоре мы собираемся у хижины, расстилаем на сухой пожухлой траве чистый брезентик. Подпекшиеся на солнце парни рассаживаются кругом и шелестят бумагой, распаковывают свертки с хлебом, консервами, колбасой и вареной картошкой. Сияющий, добрый и ласковый ко всем нам Дик разливает пахнущую морем и перцем уху в жестяные миски...

Дик зовет меня, ложится на воду, широко раскинув руки и ноги, я рядом с ним. Отдышались. Солнце припекает. До берега далеко, и мне опять становится немного не по себе: все же это океан, а не озеро. Дик говорит:
— Сейчас я позову Брума. Вы не пугайтесь.
— Брума? Кто это?

— Океан — не пруд и не речушка с пескарями,— говорю я.— И если хотите вернуться домой на своих ногах, а не на костылях из красного дерева, то слушайте внимательно. Во-первых, без обуви лезть в воду нельзя. В песке могут быть осколки раковин, сами раковины с очень острыми шипами, морские змеи, зарывшиеся в песок, ядовитые рыбы и прочая тропическая живность. Не...

Стоя у иллюминатора, я долго глядел, как лодка, окунаясь в фиолетовые сумерки, ползла по рейду в сторону порта. Мы "подарили мальчику тельняшку, а большому Дику — рубаху и легкие летние брюки. Все. Уж не видно их лодки. Можно разобрать почту. Письма! Радостна для моряка весточка, полученная им в океане с далекой Родины! Валюсь на койку, верчу в руках и разглядываю толстые и тонкие ...

Вскоре мы опять встретились с Франсиско на набережной. Нетерпеливо поглядывая то в одну сторону Малекона, то в другую, понизив голос, мальчик сообщает мне, что пригласил Эрику ловить вместе с ним другую Большую Рыбу, и она согласилась, да вот что-то не идет. Мне хочется сделать приятное мальчику, и я говорю...

Мы садимся на гранитный парапет. Справа от нас мрачно уставился в воду пожилой мужчина в морской фуражке с громадным козырьком. Слева сидит мулат с такой ядовитой сигарой в крепких зубах, что даже ветер, дующий со стороны океана, не в силах развеять ее резкий, удушающий запах...

— Мосье русские моряки! Приглашаю всех к обеду,— поднявшись из-за стола, произнес губернатор.— Мосье штурман интересовался, умеем ли мы, французы, приготовлять жаркое из кроликов. Надеюсь, что через полчаса вы по достоинству оцените французскую кухню...